- Почему мои ребята, Грег? – я стараюсь спросить это небрежно, хотя и кусаю уголок пальца, обкусывая ороговевшую кожу. Мы едем в его машине, у меня ноги вытянуты и закинуты на бардачок, если уж позвал, пускай терпит. Каждая стычка с наркоторговцами вызывала у меня тревогу, близкую к панической атаке, но я не могла себе позволить, показать обеспокоенности. Кроме того, никто кроме Ксавье Дениелса не знал причину такой встревоженности.
- Ты пять лет проработала в наркоотделе, Бенни, кто, если не ты, - эта нарочитая лесть. «Сальный Дженкинс» так мы звали Грега Дженкинса за его постоянные намеки и невозможность пропустить ни одну юбку. Девки велись на его значок, более того, я уверена, что и проститутки обслуживали его бесплатно, боясь оказаться за решёткой. Но в целом, он был не плохим парнем, просто чересчур озабоченным. Из тех, кому говоришь «иди нахуй», а он считает, что ты с ним флиртуешь. И в конце концов, ты просто смеряешься и закатываешь глаза. Я фыркаю, явно не удовлетворенная ответом, думаю Грег вообще мало кого мог удовлетворить. Моя молодость прошла в более крупном городе, в Кредл Крик я вернулась всего пару лет назад и сразу на должность капитана. Хотя, сложно назвать меня местной.
- Людей не хватает, ты же знаешь, что половину забрали на оцепление, - проклятые митинги. Свобода слова, это, конечно, прекрасно, но вот тратить рабочий день на то, чтобы отморозить себе задницу, разгоняя пьяных студентов так себе перспектива.
Я отворачиваюсь и чуть сползаю по сиденью, натягивая капюшон до самого носа, смотря в окно на знакомые улицы. Фактически, я на них выросла, хотя вспоминать то время не люблю. Моя мать была пьяницей с французскими корнями, а отец умер, когда мне было пять лет, так что я попала в приют. Стоит ли говорить о прелестях приютской жизни? Уже там я воспитала в себе стержень. Мы как маленькие волчата, были готовы кинуться на любого, кто попытается нас погладить. В тринадцать я сбежала оттуда, попала на улицы. Спала в мусорном баке, там же искала еду. Попрошайничала на площади, повезет, если были места в ночлежках, а так…
Если бы не Ксавье, обративший на меня внимание, когда я уже в пятый раз попадала в участок к своим шестнадцать годам, скорее всего, я бы уже умерла от букета венерических заболевания или села бы в тюрьму за убийство.
- Слушай, Бенни, - женственная «Манон» никак не шло моему образу, застрявшему где-то между Мерлином Мэнсоном и Куртом Кобейном, так что, еще обучаясь в академии меня стали звать так, извратив фамилию, - я всегда хотел попробовать тройничок, ты не хочешь, м? У меня есть такая знакомая, у нее такие буфера…
- Господи заткнись! – я на грани достать табельное оружие и приставить дуло к его тупой бошке, весь мозг все равно у него в яйцах, - богом клянусь, еще одно слово про это, и я выпрыгну из машины, Грег! – вот не думала, что буду желать побыстрее оказаться на горячей точке.
Благо всю остальную дорогу он молчал, ну, как молчал, точнее все равно подпевал Майклу Джексону из приемника, очень фальшиво и пискляво, и я уже в который раз жалею о том, что моя машина в ремонте. Хотя, это тоже было привычным делом, я то и дело попадал в аварии, потому что гоняла слишком быстро, хорошо, что никого еще не сбила.
- Твою мать, я думала это никогда не кончится, - я хлопнула дверью так, что кажется у машины водительское зеркало чуть не отлетело. Я уже была на взводе, мало того, что район моего мрачного детства и все эти воспоминания в каждом переулке, так еще и Грег все нервы вытрепал. Быстро надеваю бронежилет, проверяю оружие, пока часть прибывших делает то же самое. И после иду к главному по операции, узнать детали.
- Капитан, - я коротко здороваюсь с коллегой, вижу его озадаченное лицо.
- Почему не начинаете? – спросила я, понимая, что никто не торопится брать с поличным, поэтому нагло закуриваю «Мальборо», выпуская дым в, итак, серое небо. Омерзительная мокрая погода.
- У них заложники, их же работники. Подростки. Грозятся застрелить их. Они маринуют нас, мы их. Топчемся здесь уже час, - нервно отозвался капитан, и тут я догадываюсь, почему именно меня вызвали. Кидаю взгляд на здание, оно было мне знакомым, смотрю чуть в бок, пытаясь выудить из своей памяти информацию, которая может пригодиться.
Ахмед был наркодилером, когда я еще жила на улице, я работала в одной банде с ним, которая торговала наркотиками, да и оружием, в общем, была в грязи по самые уши. И мне категорически не хотелось встречаться с кем-то, кто знал меня пятнадцать лет назад. Узнаю, что и местные работают на него.  У меня в ушах заложило, ноги подкосились, и я села на каменную тумбу, сглатывая. Это же надо было так «повезти»?
- Бенни? Манон? – озабочено зовет меня капитан, соблюдая формальности и всегда ко всем обращаясь по имени, я машу рукой, мол, все в порядке, - укачало в машине, Грег песни пел, вот и тошнит, - отшучиваюсь, как тут воспоминания нахлынули по новой.
- Вентиляция, - бубню я, - у них вентиляция выходит на улицу, потому что подвалы, - я нервно облизываю губы, - можно пролезть и кинуть гранату со слезоточивым газом, - и уже знаю, кто полезет, ведь я эти трубы знала хорошо, да и никто из этих качков не пролезет в них.
***
Это стало моим последним делом, нервы сдали к черту и я решила вернуться в Кредл Крик, тихое, как мне казалось, место, где самым громким делом будет пропажа литра молока. Как же я ошибалась. Покинув это место в возрасте пяти лет я понятия не имела об аномалиях. То-то мой шеф, отпуская меня сюда, так странно косился.