Их жизнь полна шума, треска ломаных веток, всплесков воды и задорного смеха, разливающегося по заднему двору, соседским домам и всему городу. Их кожа вечно в ссадинах, синяках и царапинах разной степени тяжести. Мать лишь качала головой, а отец хохотал, хватаясь за живот. Они - Калеб и Хелена Уэйн - главная причина спрятать все острое, огнеопасное и легко разбирающееся подальше под замок на чердаке. Но они все равно мастерски обходили любые запреты. Потому что если Хелена - это мозг, то Калеб - чистая грубая сила.

- Да, Калеб, дерни посильнее или возьми садовые ножницы!
- Подожди... Вот сейчас... Получается!
Дверь поддается с трудом, скрипя, а затем с хлопком раскрывается, ударяя Калеба прямо по лицу.
- Ух! Мой зуб! Хелена, у меня зуб выпал!
- Потратим, значит, десятку на мороженое.

Они - бьющая команда. Мяч на 35-ярдовой линии. Матч только начался, но пот уже застилал глаза. Стадион гудел заведенным ульем пчел, требующих пота, зрелищ и победы. Калеб стоял позади квотербека, готовый в любую секунду сорваться и разыграть ту схему, которую они прорабатывали на тренировках сотню... нет, тысячу раз.
Но что-то пошло не так с самого начала. Кикер, разбежавшись, так и не добежал до мяча. Матч превратился в чистейший сюр, когда парня вывернуло наизнанку прямо на ходу и он рухнул на газон. Все остановилось, а когда трибуны наконец пришли в себя... они, конечно же, проиграли.
Потому что есть святая заповедь в спорте - не бухай за день до игры.

В ее волосах играло солнце золотистыми бликами, а глаза цвета горячего шоколада смотрели немного с укором.
Калеб смущенно изучал свои кроссовки, стараясь не поднимать взгляда. Огромный раннинбек, который легко прорывал плечом защиту любого соперника, сейчас не мог найти в себе храбрости, чтобы просто смотреть в глаза той, кого знал... пожалуй, с пеленок. Они вместе лазили по деревьям, строили неудачные шалаши, гоняли собаку противной соседки. Но сейчас, когда они выросли и гормоны бушевали в крови, они стали настолько далеки друг от друга, что Калеб прокусывал внутреннюю сторону щеки, а пальцы сжимал до хруста суставов. Он хотел ей признаться, но был дураком, боявшимся потерять ту самую сокровенную детскую дружбу.

Будущее было скроено по идеальным лекалам. Университет Айовы, знаменитые Iowa Hawkeyes, спортивная стипендия. Все распланировано на годы вперед. Но прямо сейчас перед ним стояла задача куда сложнее, чем пробить линию защиты. До выпускного оставались считаные недели, и времени на маневры почти не осталось.
Он обязан был сделать этот шаг. Признаться ЕЙ.
В заднем кармане джинсов уже которую неделю покоилась записка.
"Блейк, ты пойдешь со мной на выпускной?"
Записка кочевала из кармана в карман. Неделю. Вторую. Третью. Бумага, изрядно измятая, покрылась глубокими заломами и потертостями, но служила прекрасным и болезненным напоминанием того, как сильно он боится сделать один-единственный шаг.
Решился случайно. Они сидели на пустеющих трибунах после уроков, перебирая распечатки по биологии. В какой-то момент Калеб просто выдохнул, достал мятый клочок и молча положил его поверх ее конспектов.
Испуг, растерянность и что-то еще. Что-то такое, что Калеб так и не смог прочесть. И вместо того чтобы дать ему спокойно все объяснить, Блейк просто поднялась и ушла.
А спустя полчаса он нашел ее за трибунами с кем-то смутно знакомым. Она целовалась с другим - дерзкий, злобный ответ на его приглашение. Точечный удар под дых, заставивший его собрать вещи и уехать из этого города как можно скорее.

Не все рождены стать звездой футбола. Особенно, когда ты приезжаешь в крупный университет из маленького города и там уже давно распределены места. Он вечно запасной, хотя вкалывал на тренировках еще больше, чем раньше. Калеб вечно на скамье, хотя все тело требует выплеска энергии. Все мечты катятся в задницу, потому что ты всего лишь мальчик из маленького города, а показать себя из-за обстоятельств не можешь.
Еле заметное объявление местного студенческого радио на доске объявлений привлекло внимание лишь потому, что поверх него было объявление об их матче с другим университетом. Калеб со скуки лишь вчитывался в пункты, все больше понимая, что ему нравится то, что там написано. Черт, да он же сам учился на "Журналистике и массовых коммуникациях". Да, он больше по футболу, но специальность он выбирал не с закрытыми глазами, тыкая наугад.
Тогда, на первом курсе, это выглядело как крошечная студенческая подработка в пыльной студии. Случайное объявление, написанное от руки, отксеренное на ужасном принтере студенческой библиотеки, стало приглашением в занятие, принесшее в жизнь Уэйна глоток свежего воздуха.
За четыре года полного кайфа они выросли из студенческого радио в более крупную радиоволну. Он отдал свой голос, душу, знания этому месту, чтобы спустя годы, как и в спорте, его просто вышвырнули без объяснения причины.
Дерьмо. Все в очередной раз шло по одному месту, и он вновь жил в своей комнате в родительском доме.

Отредактировано Caleb Wayne (Сегодня 12:28:10)