У Кайла была семья, возможно даже любящая. Так говорили, но он не помнит этого. В пять лет он потерял родителей, и до сих пор не знает, что случилось на самом деле — одни шептались, что отец выстрелил матери в голову, а потом в себя, другие — что они попали в аварию на старой шахтной дороге, третьи — что они были сектантами и ушли в лес, чтобы никогда не вернуться. Кайла не цепляли эти слухи, он не помнил их лиц и голосов, не помнил, каково это — быть чьим-то родным сыном. Джессика и Дэвид Морган, взявшие его к себе, стали его настоящей семьей. Джессика работала администратором в больнице Крэдл-Крика — мягкая, но с железной волей, она учила детей завешивать зеркала перед сном, потому что «мало ли кто решит заглянуть в гости». Дэвид возил руду и оборудование через всю Аризону, пропадал в рейсах на недели, но всегда возвращался с подарками и историями о дорогах, которые петляли сами по себе, и о попутчиках, которые исчезали из кабины на ходу. Кайл стал первым приёмным ребёнком в семье, которая с каждым годом росла, пока их не набралось семеро. Родители старались дать им всё, но внимания вечно не хватало, и Кайл быстро понял: чтобы его заметили, он должен быть идеальным. Примерным. Ответственным. Старшим братом. Он взял на себя роль опоры для младших — помогал с уроками, следил, чтобы они не лезли в старые шахты, успокаивал, когда ночью в зеркале появлялось не их отражение. В школе он учился на одни пятёрки — страх, что если он будет недостаточно хорош, его бросят, поселился в нём ещё в детстве и только креп с годами. Лучшим другом Кайла был Майк — парень, помешанный на футболе и городских легендах, который умел смеяться даже тогда, когда смеяться было не над чем. Они составляли ту самую стереотипную парочку: отличник и спортсмен, но Кайл не считал себя умнее — он просто боялся ошибиться, а Майк ошибался постоянно, и это почему-то не имело значения. Именно эта дружба стала самым болезненным шрамом внутри.

В августе 2015 года Кайлу было семнадцать. Идея поехать в заброшенный лагерь не нравилась Каю с самого начала. Лагерь стоял закрытым ещё с шестидесятых, после того как там пропали двое детей, и индейцы с резервации говорили — «здесь нельзя строить», — но кто слушал? Кайла на ту поездку не звали, его привёл Майк, который знал, что друг уже давно и тихо сохнет по Джой, а ещё Майку было страшно ехать одному, но признаться в этом — уронить свой авторитет. Они собрались в лагере — десять человек. Костёр, смех, алкоголь, травка. Кайл выпил больше, чем следовало, и позволил себе сказать лишнего о Джой. Результат — удар в лицо, драка. Кайл хотел свалить, но Майк уговорил его остаться. А потом наступила ночь. Морган не помнит, что именно произошло, он помнит только крик Джой — такой, что кровь стыла в жилах, а потом провал, чувство страха, тела и осознание, что половина компании не проснулась — и не проснется никогда. Десять человек вошли, четверо вышли. Майк был среди тех, кто остался. Это был его лучший друг, единственный, кто всегда был рядом, и Кайл ничего не мог сделать.

Допросы, ужас, обвинения, попытки вписать случившееся в простые слова — наркотики, алкоголь, групповая истерия. Дело закрыли, кто-то уехал из города, кто-то остался, но все они несли свой груз молча. Кайл чувствовал вину: если бы он не ляпнул ту глупость, если бы уговорил Майка не ехать, если бы уехал сразу после драки — бесконечное чувство отчаяния, которое не отпускало его ни на миг. Семья хотела переехать подальше от этого места, от воспоминаний, но Кайл уговорил их остаться — он не мог позволить всем менять жизнь из-за него. Он ушёл в себя, в программирование, в ровные строчки кода, где ошибки всегда поправимы, а логика предсказуема. Он начал незримо наблюдать за соцсетями выживших, просто чтобы знать, что они живы, — чувство контроля стало его зоной комфорта. Он поступил в университет во Флагстаффе на информационную безопасность и быстро понял, что ломать чужую защиту интереснее, чем строить свою. Там же он нашёл новое увлечение — скалолазание, горы, ощущение, когда ты один на один с природой, когда под ногами пустота и только ты решаешь, удержаться или упасть. Там, в универе, он впервые нырнул в даркнет — поначалу из интереса, потом как подработку, а затем это стало его второй жизнью, его способом контролировать мир, который отказывался подчиняться правилам. Его специализацией стала фальсификация личности — он «воскрешал» умерших в цифре, создавая им профили, банковские счета, историю, и псевдоним «Могильщик» пришёл сам собой.

В двадцать два года Кайл попал в аварию на трассе к старым шахтам — пьяный водитель вылетел на встречную, и Кайл отделался шрамами, которые остались на его руках навсегда. В больнице он познакомился со вторым пострадавшим — Алексеем, странным русским парнем, который разбил машину в том же месте, и они удивительным образом сошлись, как будто судьба специально столкнула их на этой трассе. Алекс был взрывным, эмоциональным, он смеялся громко, спорил до хрипоты и умел вытаскивать Кайла из его привычной замкнутости. Он приучил Кайла к походам, к лесу, к охоте — они лазали по скалам, бродили по старым тропам и спорили о смысле жизни, и впервые за несколько лет Кайл почувствовал, что рядом есть кто-то, кому можно доверять. А потом, в 2021 году, Алекс отправился в очередной поход — один, без Кайла, потому что они поругались из-за какой-то глупости, и не вернулся. Его тело нашли разбившимся на скалах, и полиция развела руками — несчастный случай, никаких следов насилия, никаких свидетелей. Кайл знал — это не так. Он чувствовал это каждой клеткой, но доказательств не было, виновных не было, и он остался один на один с новой смертью, которая навалилась на него так же тяжело, как та, первая, в лагере. Семья предлагала поддержку, но Кайл не хотел делиться своей болью — он был опорой, он был сильным, он справится сам. Но одиночество и чувство потери душили его сильнее, чем в восемнадцать. Надеясь отпустить эту смерть, он согласился на мутный ритуал у местного «шамана». Морган не верил в мистику, но надежда, что станет лучше, перекрыла всё. В лесу, в полночь, под песнопения и запах горящих трав, Кайл оставил браслет Алекса на камне. Мир вокруг не изменился, но ему показалось, словно он услышал шёпот. Парень списал это на стресс и усталость. А ночью он услышал знакомый голос, произнесший: «Привет». Алекс, мёртвый, бледный, с трупными пятнами, стоял в углу, за окном, на пороге, молча смотрел обвиняюще, устало, бесконечно теперь каждую ночь, лишь снотворное иногда могло заглушить эти явления.

Кайлу двадцать восемь, он живёт на окраине города и продолжает работать в даркнете — деньги нужны на семью, младшие растут, отец стареет, а мать видит в больнице слишком много странных случаев, которые не вписываются в официальные отчёты. А недавно в Крэдл-Крике пропал парень — пятнадцатилетний Томми Уайт, и Кай знает, что это не несчастный случай.