Фредди с самого детства знал, что он лучше других. Едва начав осознавать себя, он уловил в голосах взрослых ту особую ноту, что выделяла его из толпы, мальчиком с билетом в большое будущее. Поэтому с самого детства Фредди стал тем самым сыном маминой подруги, которого все ставили в пример и с которым хотели познакомить дочерей.  Отличник, участник клуба дебатов, умеющий играть на фортепиано и гитаре, занимающийся  бегом — Фредди сам чувствовал, что родной город ему мал, что его место где-то в больших и шумных городах, там, где он сможет развернуть крылья и показать себя.

Мама говорила быть со всеми добрым, помогать нуждающимся, а Фредди был очень послушный мальчик, который не хотел расстраивать маму, поэтому в школе его любили, как учителя, так и одноклассники. Конечно, часть одноклассников помимо этой любви была полна еще и зависти, но это детали, которые оставались в тени до определенного момента.

В целом семья Миллеров была образцом для подражания и настоящей американской мечтой. Аккуратный дом, обитый белым планкеном, идеальный газон и даже розовые кусты вдоль идеальных выложенных камнем дорожек. Мистер Миллер владел небольшой пекарней, а его жена — Марта, медсестра по образованию, была домохозяйкой и растила сына. Они не были очень богатыми, но их дохода вполне хватало, чтобы хотя бы раз в год выбираться в теплые края или путешествовать в Европу.

Идиллия рассыпалась, когда Фредди было семнадцать. Отца посадили за какие-то махинации с налогами, забрав весь его бизнес в счет уплаты. Это был год перед поступлением Фредди, когда он должен был полностью сосредоточиться на учебе, чтобы поступить куда-нибудь не меньше Гарварда, потому что только такое будущее он видел для себя, только там он смог бы стать по-настоящему счастливым.

Но у судьбы были другие планы. Из-за подработок, чтобы помогать вышедшей на работу маме, Фредди не мог до конца сфокусироваться на учебе, и экзамены вышли не настолько идеальные, насколько бы хотелось. Гарвард прислал логичный отказ. Но университет Вашингтона в Сиэтле принимал его, причем с полной программой финансовой помощи, позволяющей учиться, несмотря на полное отсутствие денег, потому что все отложенные для учебы Фредди деньги тоже были арестованы и изъяты.

Сначала Фредди не хотел ехать. Ему казалось, что он попросту бежит, бросая маму. Несмотря на то, что бежал он по сути к мечте, к цели всей своей жизни — вырваться из этого захолустья. Но мама была настойчивее, она уговорила согласиться и поехать, в конце концов не на Аляску же он едет, да и всегда можно было вернуться обратно.

Приехав в Сиэтл, Фредди помимо учебы устроился работать. Это были различные подработки, чтобы помочь маме — официант, грузчик, курьер… Везде, где был свободный или ночной график, и везде, где платили деньги. Он хотел посвятить все свое время учебе и работе, не отвлекаясь ни на какие отношения или тусовки, не путаясь в этом всем. Поэтому он стал замкнутее и тише, не было уже того присущего ему самодовольства во взгляде и смелой улыбки.

А потом он встретил Энцо.

Это были странные и нездоровые отношения, изначально построенные на власти и жестокости со стороны Энцо, и на жалости со стороны Фредди. Казалось, что ничто не могло их связать, но потом… Это была даже не дружба, Фредди бы никогда не назвал этого человека своим другом. Это была жажда, страсть, потребность физическая и эмоциональная, средство расслабления… И самое большое чувство, что когда-либо жило внутри его груди. Фредди тонул в нем. Без шанса на спасение, без сопротивления, без надежды на будущее. Он понимал, что ему никогда ничто не светит рядом с Энцо, потому что тот был другой, потому что Фредди в целом никогда не интересовали мужчины, потому что Энцо был Энцо — холодный, отстраненный, жестокий и самовлюбленный. С таким у них даже не могло быть ничего общего, не говоря о любви. Но Фредди все равно любил, молча, безропотно, плотно стиснув зубы.

Но все закончилось так же внезапно, как и началось. На Рождество, пять лет назад, они разъехались каждый к своей семье, а потом Энцо перестал отвечать на сообщения и звонки, и так и не вернулся на учебу. Это было почти ожидаемо и почти логично, но все равно невероятно больно, как будто из груди тупым ножом выковыряли сердце, забыл даже зашить рану.

Оставшиеся годы в университете Фредди жил на автомате — что-то делал по учебе, где-то работал, даже бывал на вечеринках, как будто все еще надеясь встретить там Энцо. Но кроме разбитого сердца Университет Вашингтона дал ему всё, о чём он мог мечтать – диплом с отличием, заветную степень в области финансов и стажировку в одной из крупных компаний Сиэтла. Он должен был вырваться из этого болота, начать новую жизнь, подальше от того болота, которое грозило его утопить.

Но вернувшись после окончания учебы домой, он нашел у мамы письмо, которое она от него скрывала — их дом был заложен и выставлен на торги. Идеальное будущее, выстроенное Фредди по всем правилам, рассыпалось в прах за один вечер. Через неделю он отклонил предложение о работе, а оставшиеся в Сиэтле вещи попросил оставшихся там друзей собрать и отправить в Крэдл Крик. Он остался, чтобы помогать маме, чтобы быть ее опорой, чтобы отстоять то, что осталось от их семьи и их дома.

В будни Фредди работал бухгалтером в муниципальном центре. Помимо скучной работы с муниципальным бюджетом, он по умолчанию получил звание того, к кому все местные жители шли с любыми финансовыми вопросами: «Фредди, посмотри, это письмо из налоговой — это штраф?», «Фредди, помоги старой миссис Хиггинс заполнить эту дурацкую анкету на субсидию».

Иногда, закрывая глаза, он слышал гул лекционных залов и видел на доске сложные финансовые модели. А потом открывал и снова видел перед собой счёт за телефон от местного провайдера и немой укор в глазах матери, которая знала, что он мог бы сидеть в чистом, просторном офисе в Сиэтле, а не вонять пустыней и безнадёгой в родном городе.

Он жил на автомате, существовал между работой и периодическими подработками, каким-то подобием отношений и бесконечными счетами, которые грозились не закончиться никогда.

А потом он встретил Энцо. Снова. Не того, что снился ему по ночам, искаженного и пугающего. А живого, настоящего, очень бледного и неправильного для непостоянно погоды жаркой Аризоны, но все же Энцо. Видеть его не хотелось. Потому что оказалось, что только забываясь в работе, Фредди хотя бы ненадолго забывался и не чувствовал боли.

Но у отца Энцо были какие-то другие планы, и после продуктивного, хоть и не самого приятного в жизни Фредди разговора, он стал личным помощником Винченцо Скалетта и бухгалтером на мусороперерабатывающем заводе.

Отредактировано Однозначно твой (2026-07-22 13:37:18)