ты долбоёб, самурай? — спросит финн у своего отражения, и то усиленно закивает в ответ. разумеется, долбоёб, какие тут вообще могут быть вопросы? финн лезет грудью на амбразуру, бросается в пекло и не думает о будущем. складывается впечатление, что он алкает встречи со смертью, и это, отчасти, правда. мартинс хочет встретиться с костлявой, лишь бы только и ей морду набить, и не ебёт, что женщин вроде как не бьют, на все эти условности он плевать хотел с высокой колокольни. финн виртуозно умеет перекидываться из одной ипостаси в другую, даром что не оборотень — на любом рауте запросто сойдёт за своего, коим и является, — хорошо танцует, прекрасно ведёт светские беседы, а также отличит вилку для салата от вилки для рыбы. и, буквально через пару часов где-то в подворотне возле бара средней паршивости матинс уже бьёт кого-нибудь прямо в рожу. почему? потому что пиздак надо закрытым держать вот почему. можно было и без драки обойтись, благо, язык подвешен, но финн предпочитает такие проблемы решать кулаками.
третий сын в старой богатой американской семье, он родился спустя десять лет после двух старших братьев близнецов, забрав при этом жизнь своей матери — она умерла при родах. отец ему этого не простил, как и братья. никто никогда не унижал напрямую — у них подобное считалось нонсенсом, но что люди могут друг друга любить маленький финн узнаёт из книг, коих в их библиотеке домашней хоть отбавляй.  пыльные фолианты на полках теснятся — жмутся друг к другу, а он целыми днями снуёт по огромному особняку из угла в угол. а ещё у него были мультфильмы — там тоже любят, правда, у некоторых мамы нет тоже — с ними мальчишка чувствует особое родство. господин мартинс отправляет сына на проживание к своей бездетной сестре, и его совсем не волнует, что у неё очевидные проблемы с алкоголем, и ребёнок большую часть времени предоставлен сам себе. добрый папа навещает его раз в месяц — неизменно задаёт ряд вопросов и проверяет, как успехи. если показатель, по меркам отца, отличается от идеального, то он достаёт кожаный ремень с тяжёлой пряжкой и бьёт ровно четыре раза: первый — за то, что расслаблялся, второй — за то, что не старался, третий — за то, что без рьяного усердия, и четвёртый — для профилактики. у  финна в эти моменты перед глазами красная пелена гнева. ему больно, страшно, обидно и горько. от горечи вяжет рот. под тёткиным "надзором" ему можно всё — гулять, сколько вздумается, играть с соседскими мальчишками, делать то, что захочется. тётя иногда и щедра на ласку — может обнять, погладить и рассеянно поцеловать в висок, обдавая мальчика при этом душным амбре, но всё-таки, большую часть времени ей на племянника всё равно. отцу, по большому счёту, тоже — его не интересует, как конкретно растёт "убийца жены", чем живёт и дышит. но ублюдок — мартинс, а значит должен вести себя соответствующе, ему ещё в обществе появляться. финн благодаря таким встречам учится мимикрировать, подстраиваться под обстоятельства, удерживая своих монстров, что внутри него рвутся, яростно лапами скребут по рёбрам, сбивают дыхание, но он справляется — приходится, иначе гнев отца слишком силён, гораздо легче притворяться, чем выдерживать его.
частная закрытая школа для него не является чем-то удивительным, вот уже несколько поколений мартинсов оканчивают именно её и финн исключением не становится. учёба даётся ему достаточно легко, тут комфортно и первые несколько лет пролетают незаметно, а вот дальше жизнь переворачивается с ног на голову и начинается пиздец. его отец погибает в автомобильной катастрофе, у руля семейного бизнеса должны были встать старшие сыновья, но неожиданно на горизонте маячит дядя, брат господина мартинса и совладелец, и теперь и полноправный владелец по завещанию, детям достаются доли акций. учитывая, что финн несовершеннолетний, рафаэль теперь и полноправный опекун. горя от потери отца сын не испытывает ни малейшего, зато есть досада, потому то ему не дают на каникулы отправиться к тётке, а заставляют явиться в семейный особняк. не так всё плохо, как могло показаться на первый взгляд — никто не лезет с нравоучениями, напротив, его снова не замечают. но однажды ночью дядя оказывается в спальне и финн сцепляет зубы крепко, когда взрослые руки скользят по телу, вжимают в кровать и злой шёпот куда-то в шею — только попробуй кому-нибудь сказать и я тебя убью — и мальчишка верит, проглатывает всю боль, стыд и сверху посыпает страхом. лучшее блюдо в мире (нет). огрызается на всех на следующем году обучения, и если раньше он хоть как-то держал себя в узде, то теперь стоп-кран сорван и преград больше нет. ему помогает учёба — с головой уходит в изучение математики, а ещё играет в хоккей, на профессиональный спорт не претендует, но на льду финну легче и он хороший вратарь. тут, защищая ворота, все мысли снова уходят прочь. есть только шайба, а всё остальное — ненужные декорации.
чужие руки блуждают по телу всё лето снова. — не смей меня трогать — говорит финн и точно бьёт в челюсть своего однокурсники, что решил схватить его за плечо. он учится хорошо, но без конца ходит на отработки — слишком часто влезает в драки. и некому забрать его, некому помочь, выслушать, защитить. финн по-прежнему никому, не нужный ребёнок. весь учебный год тренировки по хоккею и занятия музыкой помогают свою злость выместить хотя бы частично. он злится на всех — на братьев, на этого мудака и, в первую очередь, на самого себя. потому что молчит, потому что терпит. потому что губы до крови прикусывает. всё прекращается когда ему исполняется семнадцать — просто в какой-то момент рафаэль больше не приходит, зато ставит условия — изучай подноготную семейного дела (торговля алкоголем) и начинай приносить пользу, иначе окажешься где-нибудь в канаве. финн, храбрый и дерзкий, способный заткнуть любого если ни словом, то кулаком, соглашается покорно, потому что под взглядом этого мужчины застывает соляным столбом, точно кролик перед удавом. после окончания школы поступает в колледж, окончательно вливается в бизнес — вносит лепту благодаря обаятельной мордашке и умению пиздеть, а ещё способности драться до отключки и отличной памяти, особенно цепкой к мелким деталям — финн легко вычисляет ложь, замечая незначительные несостыковки. ему нет никакого дела до "семейной гордости", рода и прочего бреда, но приходится притворяться, дабы сливаться с остальными. и это, по крайней мере, весело — больше всего мартинс ненавидит скучать. он не получает удовольствия от драк и полулегальных, а то и не легальных делишек, но и не испытывает ужаса. совесть иногда поднимает голову и вкрадчиво шепчет — как ты можешь? но он отгоняет её, словно назойливую муху.
рано или поздно всё заканчивается. и дядя, мудак, погибает от рук конкурентов, и финн выдыхает, с его груди словно сняли бетонную плиту и теперь получается дышать нормально. только вот недолго — призраки прошлого преследуют по ночам, вторгаются в сновидения и напоминают о себе, и он просыпается в холодном поту, мечтая, как и многие, забыть. но не забывается.
финн бежит от себя как только может. чтобы не попасть под перекрёстный огонь при делёжке бизнеса финн продаёт свою долю, приобретает несколько выгодных акций, чтобы иметь пассивный доход, и сваливает как можно подальше от нью-йорка, в крейдл крик, про который слышал от случайного знакомого. здесь покупает квартиру и пытается жить спокойно. попытка оборачивается крахом буквально спустя неделю, когда он связывается с плохой компанией. мартинс пускается во все тяжкие — драки, и как следствие, отработки, а ещё постоянно зависает в барах и вступает в группу как гитарист и исполнитель — у него явный талант. он делает всё, чтобы забываться, надеясь, что пёстрый калейдоскоп нового и яркого из памяти сотрёт былое. сколько финн ещё протянет в таком темпе сам не знает, но у самурая нет цели, один только путь. и это — путь нахуй.